Он и сам не мог объяснить почему, просто чувствовал, что его творения не для праздного взгляда, не для выставок. И что самое поразительное, писал Олег вовсе не портрет очередной красотки. Если бы она увидела, на что вдохновила художника, это стало бы для нее потрясением. На бумаге – Олег обычно использовал не традиционный холст, а простой ватман, что всегда был под рукой, – появлялись существа, которых никто и вообразить не мог. Он рисовал монстров. Мускулистые, страшные, они до смерти пугали всякого, кто пытался краешком глаза подсмотреть через плечо мастера, что это он с таким увлечением рисует. Но такое случалось редко. Олег решительно пресекал попытки заглянуть в свою душу, а то, что он выплескивал на ватман, казалось ему не чем иным, как темной стороной его собственной сущности. И он стыдился этих монстров, ему казалось, что взглянувший на них заразится, запачкается злом, вберет в себя ту черную энергию, от которой он сам только что освободился.

Но как только рисунок был закончен, намеченная девушка тут же оказывалась в объятиях Олега. Чем объяснить эту странность своей жизни, Олег не знал, но догадывался, что, рисуя, он получал как бы психологический портрет своей пассии, после чего предугадать ее желания и выработать стратегию покорения не составляло труда. Хотя как можно, глядя на божественную красоту, видеть монстров, оставалось загадкой для всех, включая и самого Олега.

А может, все проще? Он парень видный, всегда пользовался успехом, и девушки сами не прочь ему покориться? А рисунок – это просто фишка такая? Бог его знает, Олег предпочитал в это не вникать.

Вот только в последнее время – то ли безденежье прибило, то ли постарел, – что-то в Олеге изменилось. Вот уже больше месяца он оставался без женской ласки. Нет, конечно, дежурные варианты существовали, и, когда гормоны били в голову, Чернову было кому позвонить, но вот для души… Для души нужны «богини», а их-то и не было. Перевелись они, что ли? Симпатичные девицы, конечно, попадались, но все это были так, матрешки, куколки, а богинь… хоть плачь, не было. Нигде.